Холст, масло. 2000 г. Размер 100 х 100 см.
…Два образа выплывают из глубин памяти, из тайников народных вариаций легенд о плотнике Иосифе и его жене. Два путника в ночи. Мощный осел везет деву в белых одеждах, а впереди — пожилой мужчина ведет осла и несет на плечах свой нехитрый скарб. Взгляды этих двух людей направлены совершенно в противоположные стороны. Иосиф угрюм и смотрит вперед, чело его рассекает надвое темная тень — видимо, все происходящее в его сознании пока не укладывается.
Искусство Брусиловского всегда было (и остается) концептуальным. Главное в его живописи — как и в представленной серии картин — это идея. Отсюда и выбор героев, и эмоциональная работа с цветом. Только на первый взгляд мир его картин кажется таинственным — при внимательном рассмотрении он поддается расшифровке.
Для сопереживания понадобится ваше интеллектуальное соучастие.
Полотно написано легко и свободно, широким, уверенным мазком. Гамма близка к излюбленной фламандскими художниками. Тут и охры — красная, светлая и золотистая; и темные тона — марс, умбра. А привнесенные голубоватые дымчатые тона додают картине загадочности.
…Небо написано широким мазком, на нем едва различима луна — ведь дело происходит ночью. Но дева, осел и Иосиф ярко освещены. Да они сами — источники света, и его излучается так много, что хватает еще для освещения дороги!
…Мария, ясноглазая, золотоволосая, по-уральски дородная, в белой одежде — символе чистоты и непорочности, — откинувшаяся назад, напоминает по форме белый кувшин с драгоценным содержимым — как любая беременная женщина, она оберегает свой плод. С Иосифом на этот момент ее, кажется, ничто не связывает. Взгляд ее устремлен то ли назад, то ли, как часто бывает у Брусиловского, внутрь себя. Если бремя ответственности, свалившееся на Иосифа, лепит из него трагический образ, — то Мария, наверное, самый цельный и безмятежный персонаж в этой истории. Только скупо прописанная складка губ добавляет в образ горечи.
Соединяет этих людей осел. Он и отважный, и сильный, и лукавый, он излучает тепло и уверенность. Уж он-то точно знает, кого везет на своей спине, и гордится этим, кося глазом на Марию.
По легенде, бегство происходило в пустыне, но пейзаж по воле автора по-уральски горист и переливается самоцветами.
С.А.
